Восхождение к правде. Чем поражает книжный фестиваль «Красная площадь»?

XI Книжный фестиваль «Красная площадь», открывшийся в Москве, демонстрирует любопытную динамику — в главные чарты уверенно прорываются книги, которые можно смело назвать «нехудожественной литературой».

Может быть, это покажется корявым или даже оскорбительным, поскольку нам ещё в школе внушили, что высшее достижение словесности — это художественная литература. Но не спешите — не всё так просто. Наверное, настали такие времена, что вымысел, то есть основа художественной литературы, уступает место правде. Правде жизни, правде истории, правде чувства, наконец. Не то чтобы он совсем уже ушёл — нет. Просто остался чуть позади — в XX и XIX столетиях. Оформился в классику и будет пребывать в этом статусе вечно. Но реальные читательские и издательские чарты сейчас возглавляет правда.

Для всех любителей литературы с 4 по 7 июня состоится XI книжный фестиваль «Красная площадь». Фото: РИА Новости/ Кирилл Зыков

Фестиваль это подтверждает. Выделять фаворитов — занятие неблагодарное, поскольку отмеченные радуются, а всем остальным обидно. Но тут уж против правды не попрёшь. Самые обсуждаемые и самые ожидаемые новинки, которые представлены на фестивале, — это, конечно же, «Москва майская» «последнего классика отечественной литературы» Эдуарда Лимонова и «Ангелы и бесы Михаила Шемякина» — сборник бесед журналиста Владимира Снегирёва с Шемякиным, с тем же Лимоновым… Да и, вообще, с тем вот кругом личностей, которые, что называется, делали погоду в русской контркультуре семидесятых годов. Так вот. К художественной литературе ни то, ни другое отношения не имеет. Не знаю, как отреагирует на такое заявление Владимир Снегирёв, но Лимонов бы точно обрадовался — мне доводилось с ним беседовать, и я отлично помню, что он-то как раз стоял не за художественный вымысел, а за реальность и за жизнь, как бы груба она ни была.

Более 400 издательств со всей России представят свои новинки в самом сердце Москвы. Фото: РИА Новости/ Евгений Биятов

Вообще эта тенденция прослеживается не только на фестивале. Компания «Литрес» буквально на днях, где-то с неделю назад, опубликовала любопытную статистическую сводку, согласно которой, за последние месяцы как-то резко, чуть ли не на 50% сразу, выросли читательские рейтинги литературы о внешней политике и об истории России. Конечно, можно было бы списать это дело на пропаганду — мол, столько говорят о 80-летии Победы, что поневоле спрос вырастет. Тем более что на первое место там вышла книга «Внешняя политика Советской России и СССР в 1920-1939 годах и истоки Второй мировой войны». Но на «пятки ей наступает» вот что: «Дипломатия России. От Посольского приказа до Министерства иностранных дел». То есть об истории нашей дипломатии с XVI по вторую половину XX века, где Великая Отечественная война занимает почётное, но вовсе не первое место.

Впрочем, на фестивале движение от вымысла к реальности, от художественной литературы к нон-фикшн, замечаешь как-то особенно. Причём цифры, подтверждающие эту тенденцию, не нужны — достаточно просто взгляда на тот или иной павильон. Чем гордятся издатели? Что у них выдвинуто на первый план, лицом к читателю?

Книжные издатели Республики Саха (Якутия) на XI Книжном фестивале «Красная площадь» в Москве. Фото: РИА Новости/ Евгений Биятов

Тут есть смысл обратить внимание не на столичные издательства, которые, как ни крути, имеют довольно узкую специализацию, а на региональные, которые, по возможности, издают вообще всё. Я обратил внимание на стенд Республики Дагестан — в прошлом году издательский дом «Дагестан» стал обладателем Гран-при профессионального конкурса Ассоциации книгоиздателей России «Лучшие книги 2023 года». И вот, извольте. Даже беглый взгляд демонстрирует следующее. Внизу, на прилавке — книги по дагестанской кулинарии. Чуть выше, по центру, не корешками, а обложками, к глазам читателя стоят этнографические очерки о народах Дагестана — даргинцы, лакцы, русские, аварцы, лезгины… Всё это — не вымысел, а правда жизни. Венчает всё, как можно догадаться, литературная гордость республики — произведения Расула Гамзатова, который говорил о себе так: «Дома я аварец, в России — дагестанец, за рубежом — русский». Да, его поэтические произведения занимают видное место. Но всё же главным и самым дорогим изданием считается книга «Мой Дагестан. 100. Наш Расул», в основе которой — повесть Гамзатова «Мой Дагестан». А ведь её тоже нельзя назвать художественным вымыслом. Литературоведы вообще не пришли к единому мнению, что это такое. Автобиографическая повесть? Да, но там есть и аналитика, и очерки, и рецензии, и воспоминания, и притчи… И опять подчеркну — это всё не вымысел, а та самая правда.

«Мы участвуем в книжном фестивале „Красная площадь“ с 2014 года, — говорит глава издательского дома „Дагестан“ Умаросман Гаджиев. — И к Гран-при шли долго, постоянно работая над усовершенствованием наших книг. Это касается и тематического подбора, и художественного оформления… Знаете, книгу, помимо всего прочего, должно быть приятно взять в руки. У нас коллектив небольшой — всего десять человек, которые работают над всем сразу — тут и поиск автора, и составление книги, и оформление, и разработка дизайна… В общем, всё — от идеи до печати. Вот сейчас, к нынешнему фестивалю, мы специально готовили большой проект, посвящённый 80-летию Победы. В проекте — 15 наименований книг, которые посвящены героизму дагестанцев, начиная с Великой Отечественной войны и по сегодняшний день. Нам, прежде всего, хотелось показать преемственность, наполнить известный лозунг „Никто не забыт, ничто не забыто“ именами и делами конкретных людей — протянуть ниточку от героев Великой Отечественной к героям Афганской войны, героям антитеррористических операций, героям СВО…»

Президент Российского книжного союза Сергей Степашин (слева) и председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин выступают на церемонии открытия XI Книжного фестиваля Фото: РИА Новости/ РИА Новости

Впрочем, увлекаться не стоит. Да, правда — дело важное. Но классику художественной литературы тоже ведь никто не отменял. И региональные издательства, по идее, должны издавать эту самую классику, причём, если потребуется, на национальных языках… Но планы издательского дома «Дагестан» оказались неожиданными.

«Мы готовимся издать роман Достоевского „Преступление и наказание“ в виде комикса на 12 национальных языках республики — продолжает Умаросман Гаджиев. — Нет, я придерживаюсь мнения, что дагестанцы достаточно хорошо читают по-русски. И должны, обязаны читать Достоевского в оригинале. Но тут — особый замысел. Перевод на национальные языки такого уникального, великого писателя может, с одной стороны, обогатить эти языки, а с другой — сделать Достоевского своим. Здесь больше символики, чем необходимости. У нас все читают по-русски. Но пусть восхитятся родным языком с помощью русского классика! Ну а что касается комикса… Пусть молодой человек, прочитавший комикс „Преступление и наказание“ на родном языке, прочитает потом Достоевского по-русски и целиком. Я считаю, такой путь верен».

Умаросмана Гайбуллаевича дополняет Денис Лопатников — руководитель Комикс-центра Российской Государственной библиотеки молодёжи, курирующий на фестивале «Красная площадь» отдельный большой шатёр, посвящённый комиксам: «Многие считают, что комикс — это что-то детское или для подростков. Но комикс — это не только супергерои или приключения. Тут надо уже, наконец, прекратить путаницу. Дело в том, что комикс — это не жанр. Комикс — это форма, в которой можно передать любой жанр. Это как кино — отдельный вид искусства. Мы же не удивляемся, что в кино есть триллеры, драмы, фантастика, экранизации классики? Вот и комикс — ровно то же самое. И ещё один важный момент. Комикс — это не сокращённая версия. Взять то же „Преступление и наказание“ — его уже не раз издавали в виде комикса. Вот берёт кто-то в руки такое издание и кривится: „Это что? Сокращённая версия?“. Нет, друзья. Это совсем другое. Много авторского текста — например, описание внешности Раскольникова или обстановки его комнаты — уходит в иллюстрацию. Тут важна работа художника — удастся ему это сделать? Удастся скомпоновать иллюстрации так, чтобы не потерять ни капельки Достоевского? Не буду хвалиться, но думаю, что нашим художникам это вполне удаётся».

Судя по всему — вполне. В нынешнем году статус комикса на фестивале значительно вырос — если раньше этот шатёр стоял внутри ГУМа, то теперь — на главном дефиле главного книжного фестиваля страны. Что тоже отражает ту самую правду жизни, с которой я, собственно, и начинал.